Развитие внутренней речи

Развитие внутренней речи в современной психологии относится к числу недостаточно изученных явлений. Однако большинство исследователей связывают генезис внутренней речи с феноменом эгоцентрической речи, характерным для дошкольного детства.

В дошкольном возрасте ребенка, на третьем этапе развития речи, наблюдается явление, состоящее в том, что дети периодически начинают говорить вслух, ни к кому при этом не обращаясь, как бы разговаривая сами с собой. Например, «дошкольник, ни к кому не адресуясь, называет предметы, с которыми он действует, рассказывает о своих действиях, планирует предстоящие действия и анализирует их результаты. («Миша лежит. Красивая маечка у Миши. Сейчас буду кормить. Миша, кушай. Ой, упала! Ложка упала».) Такая речь не выполняет функции общения» [6, с.222].

Исследуя данное явление, известный зарубежный ученый Ж.Пиаже пришел к выводу, что такая речь ребенка представляет собой особый вид речи и назвал эту форму речи эгоцентрической. Пиаже выделил следующие особенности эгоцентрической речи [20]:

  1. Эгоцентрическая речь не служит целям сообщения, не выполня­ет коммуникативных функций; эта речь не для другого, а для себя; она протекает независимо от того, слушают ли и понимают ли ее; с этим функциональным ее характером связаны особенности ее содержания и структуры.
  2. Будучи речью для себя, а не для другого, эгоцентрическая речь в соответствии с этим – речь со своей точки зрения, не учитывающая точки зрения другого и не приноравливающаяся к ним.
  3. Эгоцентрическая речь по преимуществу есть речь ребенка о себе.

По мнению Ж.Пиаже, эгоцентрическая речь ребенка происходит из эгоцентризма его мышления, из недостаточной социализации из­начально индивидуальной речи и лишь сопровождает процесс деятельности ребенка, не выполняя при этом никакой функции.

Л.С.Выготский, напротив, считал эгоцентрическую речь ребенка важным этапом его развития и выполняет следующие функции:

  1. Регулирующая функция. Возникновение эгоцентрической речи «связано с необособленностью и невыделенностью у ребенка речи для себя и речи для других и … с тенденцией младших детей к совместной деятельности со взрослыми. Чем менее самостояте­лен ребенок, чем большие затруднения вызывает у него деятельность, тем выше эта тенденция. Эгоцентрическая речь является своеобразным речевым заместите­лем реального практического сотрудничества со взрослым, выражая желательное для ребенка содержание сотрудничества и помощи» [6, с.222].
  2. Интеллектуальная функция планирования и осознания поведения и деятельности. «Ребенок как бы наперед формулирует замысел своей деятельности, а затем, по мере ее выполнения, сло­весно фиксирует полученные результаты, вслух намечает новые пути, решает возникшие затруднения. Сначала речь включается в деятельность ребенка на всем ее протяжении. Это резюмирующая, констатирующая речь по поводу уже совершенного действия, за­тем речь постепенно переносится в начало деятельности, представляя собой про­тотип будущего внутреннего планирования и решения задачи. Причем на первом этапе ребенок обращается к взрослому и называет ему свое предстоящее дейст­вие – «планирование для другого». Затем наступает планирование для себя, ре­чевое овладение собственным поведением» [там же].

Л.С.Выготский считал, что эгоцентрическая речь ребенка занимает промежуточное положение между внешней и внутренней речью: эгоцентрическая речь проявляется как внешняя речь (произносится вслух), но по психологической сущности является внутренней речью, выполняя не коммуникативную, а интеллектуальную (сигнификативную) функцию. По мнению Выготского, эгоцентрическая речь – это этап развития, перехода от внешней к внутренней речи. Формируясь на социальной основе, эгоцентрическая речь в итоге редуцируется, сокращается и на пороге школьного возраста полностью интериоризуется, переходя во внутреннюю речь [16]: «При переходе внешней речи во внутреннюю эгоцентриче­ская речь постепенно исчезает. На убывание ее внешних про­явлений следует смотреть, как считал Л.С.Выготский, как на усиливающуюся абстракцию мысли от звуковой стороны речи, что свойственно речи внутренней» [10, с.329].

С.Л.Рубинштейн, не соглашаясь с Л.С.Выготским, подчеркивал, что эгоцентрическая речь выполняет эмоциональную функцию: эгоцентрическая речь «является вовсе не только речью-мышлением и планированием, а насыщена часто напряженной эмоционально­стью … Вопреки Выготскому, можно утверждать, что эгоцентрическая речь отличается от внутренней речи и по психологической природе: она во всяком случае не является только речью-мышлением» [20, с.410].

Исходя из этого, Рубинштейн приравнивал эгоцентрическую речь к монологической речи и считал, что эмоциональная функция является основной функцией такой речи: «монологическая речь, располагающая в качестве громкой речи всеми экспрессивными средствами, является средством выражения и эмоциональной разрядки. … В монологической речи говорящий, с одной стороны, выражает свою эмоциональность, с дру­гой – воздействует на свои эмоции средствами, заимствованными из процесса общения. … Средством мышления монологическая речь служит в тех случаях, когда интересует не столько доказательность, т. е. объективная истинность, мысли, сколько ее убедительность, т.е. сила воздействия» [там же].

Существуют и другие точки зрения, не связывающие развитие внутренней речи с эгоцентрической речью: например, П.П.Блонский предположил, что внутренняя речь возникает одновременно с внешней речью в результате беззвучного повторения ребенком обращенных к нему слов взрослых [16].

Таким образом, вопрос о развитии внутренней речи человека в современной психологии остается открытым.

Далее: Речь и мышление