История и теории психосоматики

Психосоматика – одно из относительно новых направлений медицины, однако «учение тесной взаимосвязи самочувствия с психическим состоянием (тела и души) проходит красной нитью через всю историю медицины» [Э. Берн, цит. по 40].

Первые упоминания о психосоматических заболеваниях относятся еще к XVI веку до нашей эры (Древний Египет): «В египетском «Папирусе Эверса», датируемом 1550 г. до н.э., дана характеристика эмоционального расстройства женщин, которое объясняется неправильным положением матки» [47, с.8]. В дальнейшем данное предположение неоднократно высказывалось в рамках изучения истерии.

В Древней Греции Гиппократ (VI-IV в. до н.э.) и в Древнем Риме Гален (II в. до н.э.) связывали предрасположенность к определенным болезням с различными типами темперамента человека. По их мнению, «сангвиники склонны к болезням кровообращения, а холерики и флегматики – к болезням желчных путей» [47, с.25]. Кроме того, Гиппократ сформулировал положение о единстве души и тела и высказал мысль о том, что болезнь представляет собой особую реакцию индивидуума на условия его жизни в среде [14]: данные концепции актуальны и в настоящее время.

Величайший врач Средневековья Авиценна (Ибн Сина, 980-1037) так же не обошел вниманием взаимосвязь между душой и телом: «Ибн Сине … приписывают постановку опыта, который предвосхитил изучение явления, названного «экспериментальным неврозом». Двум баранам давалась одинаковая пища. Но один питался в нормальных условиях, тогда как около второго стоял на привязи волк. Страх влиял на пищевое поведение этого барана. Он, хотя и ел, но быстро худел и погиб. Неизвестно, какое объяснение давалось этому опыту, но его схема говорит об открытии роли «сшибок» противоположных эмоциональных установок (потребность в пище – с одной стороны, страх – с другой) в возникновении глубоких соматических сдвигов. Сказанное дает основание видеть у Ибн Сины зачатки экспериментальной психофизиологии эмоциональных состояний» [28].

Непосредственно термин «психосоматика» был введен в науку в 1818 году немецким психиатром Иоганном Хайнротом (J. Heinroth). Он объяснил многие соматические болезни как психогенные. Так, причины туберкулёза, эпилепсии и рака он рассматривал как результат переживаний чувства злобы и стыда, а также сексуальных проблем [7]. И.Хайнроту принадлежат слова: «Если бы органы брюшной полости могли рассказать историю своих страданий, то мы с удивлением узнали бы, с какой силой душа может разрушать принадлежащее ей тело» [цит. по: 47, с.11].

Однако психосоматической медицине в то время не суждено было активно развиваться. В середине XIX века немецкий врач Рудольф Вирхов (R.Wirchow) разработал концепцию клеточной патологии  [31], что способствовало исключению из поля зрения медицины всего, что выходило за рамки естествознания того уровня, на котором оно в то время находилось. Впоследствии Ф.Александер писал: «Основная заслуга здесь принадлежит Вирхову, утверждавшему, что не существует болезней вообще, бывают только болезни органов и клеток. Выдающиеся достижения Вирхова в области патологии, подкрепленные его авторитетом, стали причиной и поныне актуальных догматических взглядов медиков на проблемы клеточной патологии. Влияние Вирхова на этиологическую мысль – классический пример исторического парадокса, когда великие достижения прошлого становятся препятствием для дальнейшего развития. Наблюдение за гистологическими изменениями в больных органах, ставшее возможным благодаря микроскопу и усовершенствованной технике окрашивания тканей, определило направление этиологической мысли. Отыскание причины заболевания долгое время было ограничено поиском отдельных морфологических изменений ткани. Мысль, что отдельные анатомические изменения сами по себе могут быть результатом более общих нарушений, возникающих вследствие чрезмерного напряжения или, к примеру, эмоциональных факторов, возникла значительно позднее. Менее партикуляристическая теория – гуморальная – была дискредитирована, когда Вирхов с успехом сокрушил последнего ее представителя … и гуморальная теория осталась в тени вплоть  до своего возрождения в форме современной эндокринологии. … Тем не менее, постепенно все больше клиницистов начинают признавать, что даже в случае заболеваний, хорошо объяснимых с точки зрения физиологии, … известны только последние звенья причинной цепочки, тогда как исходные этиологические факторы до сих пор остаются неясными. При подобных условиях накапливающиеся наблюдения говорят о воздействии «центральных» факторов, причем слово «центральные» – по-видимому, лишь эвфемизм для слова «психогенные» [1].

Последующее, и наиболее активное, пробуждение интереса ученых к психосоматике последовало лишь после того, как на рубеже XIX и XX столетий австрийским психиатром Зигмундом Фрейдом (S.Freud) были опубликованы первый факт излечения соматического заболевания путем психотерапии (история болезни Анны О.) [39] и первая научная теория психосоматики – концепция конверсионных нарушений [20].

Конверсия – это характерный при истерическом неврозе механизм трансформации эмоционального напряжения в соматические симптомы в сфере произвольных иннерваций, т.е. в рамках нервно-мышечной и сенсорно-перцептивных систем. Соматические симптомы при истерической конверсии представляют собой неосознаваемую попытку разрядить эмоциональное напряжение и имеют символическое значение [1]. Классическими примерами истерических конверсий являлись «психогенные параличи руки, истерические припадки, истерическая дисбазия (нарушение ходьбы) или психогенная анестезия (нарушение чувствительности). Прототипом психоаналитического понятия конверсии является произвольное движение: возникающая первоначально в представлении идеаторная схема движения реализуется затем в моторном исполнении … В понимании Фрейда благодаря конверсии неприятное представление становится безвредным потому, что его «сумма возбуждения» переводится в соматическую сферу. Симптом связывает психическую энергию и оставляет непереносимое представление неосознанным … Хотя вследствие общественного развития такие конверсионные симптомы стали более редкими, теоретическая и терапевтическая действительность этой модели у определённых пациентов с истерическими симп-томокомплексами, параличами, нарушениями чувствительности или эмоциональности неоспорима. … Исторически важно, что благодаря Фрейду был создан новый практический подход, который открыл возможность лечить болезненные состояния в их психосоматическом аспекте» [7].

Работы Фрейда послужили толчком для последующего бурного развития психоаналитического направления изучения психосоматических заболеваний [20]. Кроме того, последовали описания случаев излечения соматической патологии путем психотерапии: I.Dejerine (1902, 1911 гг.), P.Dubois (1912 г.) показали возможность излечения соматических расстройств при неврозах с помощью психотерапии [14]; в 1913 г. Поль Федерн представил в Венском психоаналитическом обществе отчет об успешном лечении больного бронхиальной астмой по методу 3.Фрейда [47].

Во врачебный лексикон термин «психосоматика» ввел в 1922 году венский психоаналитик Феликс Дойч (F.Deutsch) [14], разработавший концепцию органных неврозов, в которой важное значение придает слабости органа, обусловленной предшествующим болезненным процессом [20]. Дойч позднее эмигрировал с коллегами в США и начал там издание первого исключительно психосоматического журнала «Психосоматическая медицина», который способствовал широкому распространению соответствующих взглядов среди практикующих врачей и ученых [7].

Среди последователей Фрейда заслуживают внимания работы австрийского психолога Вильгельма Райха (W.Reich), обратившего внимание на то, что подавление эмоций приводит к формированию так называемого «мышечного панциря» – системы хронических напряжений в мышечной системе человека, своеобразной физической и психологической «смирительной рубашки». «Панцирь не позволяет человеку переживать сильные чувства, он ограничивает и искажает их проявление. А от блокированных эмоций невозможно избавиться, потому что полностью они никогда не выражены» [51].

В то же время с начала XX века в нашей стране осуществлялись исследования И.П.Павлова и его сотрудников, посвященные изучению физиологии нервной деятельности. В 1904 г. И.П.Павлов получил Нобелевскую премию за экспериментальное изучение нервной регуляции кровообращения и пищеварения [47]. В ряде работ И.П.Павлов и его коллеги показали роль центральной нервной системы в регуляции соматических функций, в том числе в возникновении психосоматических заболеваний: «… представляют интерес так называемые экспериментальные неврозы: если вырабатываются два условных рефлекса на противоречащие друг другу раздражители, а затем они совпадают во времени с действием безусловного раздражителя, в опытах на животных возникают нарушения поведения, вегетативные расстройства (выпадение шерсти, сосудистая лабильность) вплоть до однозначных соматических повреждений (необратимая артериальная гипертензия, коронарные нарушения, инфаркт миокарда)» [7]. Другими словами, в основе психосоматических заболеваний лежат так называемые «сшибки» условных рефлексов.

Дальнейшими разработками в данной области занимались в нашей стране А.Д.Сперанский, П.К.Анохин, В.Н.Мясищев, В.Д.Тополянский, М.В.Струковская, Б.Д.Карвасарский и другие ученые [17; 31; 40].

В 1920-1930-х годах изучение психосоматических заболеваний обогатилось возникновением концепции стресса. Американский физиолог Уолтер Кэннон (W.Cannon) в 1923 г. «предложил новую идею, родившуюся из его оригинальных исследований физиологического эффекта гнева и страха. Кэннон показал, что организм отвечает на чрезвычайные ситуации определенными адаптационными изменениями в общей физиологической структуре, и продемонстрировал, как эмоциональные состояния активизируют физиологические функции, призванные подготовить организм к той ситуации, о которой сигнализируют эмоции. Страх и гнев стимулируют кору надпочечников, вследствие чего адреналин активизирует углеводный обмен таким образом, что начинает усиленно выделяться сахар для поддержания энергии. Кровяное давление и циркуляция крови изменяются так, чтобы кровь обильнее поступала органам, которым, возможно, предстоит борьба. Одновременно ассимиляционные и резервные функции, такие, как пищеварение или усвоение, подавляются: организм, который должен напрячь все свои силы, чтобы справиться с чрезвычайной ситуацией, включающей страх или гнев, оказывается не в состоянии переваривать или усваивать пищу» [24]. По мнению Кэннона, перечисленные физиологические изменения необходимы живым организмам для подготовки к реакциям борьбы или бегства в ответ на воздействия угрожающих жизни факторов в процессе приспособления к окружающей среде.

В 1936 г. канадский врач Ганс Селье (Н.Selye), изучая воздействие неблагоприятных факторов среды на развитие соматических заболеваний, обнаружил, что стрессовые факторы вначале запускают общую неспецифическую реакцию адаптации организма, а затем, при невозможности выработки приспособительной реакции, вызывают в той или иной степени обратимые поражения наиболее уязвимых тканей, органов или систем [14].

В 1984 г. в нашей стране Ротенберг и Аршавский выдвинули перспективную гипотезу поисковой активности, согласно которой не сам по себе характер эмоций, а степень выраженности поисковой активности (в отличие от пассивно-оборонительного поведения) определяет реакцию на стресс и степень устойчивости организма к болезнетворным воздействиям [20].

В 1935-1944 гг. были опубликованы результаты исследований американского психиатра Фландерс Данбар (F.Dunbar), в которых была показана связь между определенными личностными особенностями пациентов и характером телесных заболеваний  и заложены основы концепции «профиля личности» [20; 47]. По мнению Данбар, эмоциональные реакции являются производными от личности больного, и поэтому люди, обладающие определенной структурой личности, имеют предрасположенность к соответствующим психосоматическим заболеваниям. Ею выделены коронарный, гипертонический, аллергический и склонный к повреждениям типы личности [20]. При этом Данбар отмечала, что лицам, страдаю­щим психосоматическими заболеваниями, свойственны и опреде­ленные общие черты [43].

В настоящее время после убедительных данных М.Фридмана и Р.Розенмана (Friedman, Rosenman, 1974) известно, что к психосоматическим заболеваниям сердечно-сосудистой системы склонны лица, демонстрирующие «поведение типа А». Данный тип описывается следующим образом: «соревновательный, всегда спешит, отличается сильными влечениями, требует совершенства от себя и от других, амбициозен, хочет быстрого продвижения, трудоголик даже в игре, враждебен по отношению к другим» [47, с.36].

Основателем современной психосоматики считается американский психиатр и психоаналитик венгерского происхождения Франц Александер (F.Alexander), организовавший в 1939 г. Чикагский психоаналитический институт, где осуществлялись первые систематические исследования психосоматических заболеваний, и разработавший концепцию специфического для болезни эмоционального конфликта. В результате исследований, проведенных Чикагским психоаналитическим институтом, было выделено 7 специфических психосоматических заболеваний: язва двенадцатиперстной кишки, ревматоидный артрит, язвенный колит, бронхиальная астма, нейродермит, гипертензия и тиреотоксикоз [20]. По мнению Александера, для каждого из этих заболеваний характерен типичный неосознаваемый эмоциональный конфликт (сосуществование взаимоисключающих побуждений), способствующий развитию именно данного заболевания. Соматические изменения связаны с физиологическим сопровождением эмоций, вызванных таким конфликтом. «Александер говорит о вегетативном неврозе в случае постоянного физиологического сопровождения эмо­циональных состояний напряжения при отсутствии действия, направленного вовне и сбрасывающего напряжение. На вто­ром этапе обратимые функциональные симптомы ведут к не­обратимым изменениям в органах» [25]. При этом «каждой эмоциональной ситуации соответствует определенный соматический синдром. Неотреагированная агрессия приводит к длительному возбуждению симпатоадреналовой системы с последующим развитием гипертонии, … артритов, гипертиреоза … Неудовлетворенное пассивное ожидание помощи, признания … перенапрягает парасимпатическую систему, в результате формируется пептическая язва, язвенный колит, бронхиальная астма» [47, с.35].

Александер объединил в схематическом изображении (рис. 1.1) две основные установки («вступления в бой» и «отступления») с их нервным субстратом и исход этих тенденций в психосоматические заболевания, блокируемых внешними или внутренними причинами [1]. Справа на рисунке указаны состояния, которые могут развиваться, если блокируется разрешение враждебных агрессивных побуждений (борьба или бегство) и проявляется замещающее поведение, слева – состояния, которые развиваются при блокировании стремления к поиску зависимости и помощи.

История и теории психосоматики Александер

Рис.1.1. Схематическое изображение понятия специфичности в этиологии вегетативных нарушений функций

В целом Александер представлял развитие психосоматических расстройств следующим образом [47]:

  1. Специфический конфликт предрасполагает человека к определенному заболеванию только тогда, когда к этому имеются генетическая, биохимическая или физиологическая предрасположенность.
  2. Определенные жизненные ситуации, в отношении которых человек восприимчив, оживляют и усиливают эти конфликты.
  3. Сильные эмоции сопровождают этот активированный конфликт и на основе гормональных и нервно-мышечных механизмов действуют таким образом, что возникают изменения в телесных функциях и структурах организма.

В 1973 г. Пол Сифнеос (Р.Sifneos) предложил концепцию алекситимии как фактора возникновения психосоматических расстройств. Алекситимия буквально обозначает: «без слов для чувств» (или в близком переводе – «нет слов для названия чувств»). Алекситимия является психологической характеристикой, определяемой следующими особенностями [20]:

1) трудностью в распознавании и описании собственных чувств;

2) трудностью различения чувств и телесных ощущений;

3) бедностью фантазии и других проявлений воображения;

4) фокусированием в большей мере на внешних событиях, чем на внутренних переживаниях.

Кроме того, при алекситимии «характерно, что во время контакта, особенно в критической ситуации, больные заменяют ожидаемые от них речевые обороты или воображаемые представления жестами, т.е. у них срабатывает телесная иннервация» [7]. Другими словами, предрасположенность к реагированию на телесном уровне проявляется даже в поведении алекситимиков. Предполагается, что «неспособность алекситимических индивидов регулировать и модулировать причиняющие им страдания эмоции на неокортикальном уровне может вылиться в усиление физиологических реакций на стрессовые ситуации, создавая тем самым условия, ведущие к развитию психосоматических заболеваний» [20, с.486].

Несмотря на то, что все перечисленные концепции признаны в той или иной степени правомерными и подтверждаются клинической практикой, ни одна из них не является универсальной и исчерпывающей для объяснения причин и механизмов психосоматических заболеваний [17]. В настоящее время продолжаются научные исследования психосоматических взаимоотношений с применением новых методов диагностики в нейрофизиологическом, психоэндокринном, психоиммунном и других направлениях [25].

Далее: Понятие и классификация психосоматических заболеваний